Приветствие - новичкам

Место русской культуры в дихотомии «Восток-Запад»

Модератор: Психиатры-психи

Ответить
trikster
Сообщения: 16
Зарегистрирован: 21.10.2015, 05:55

Место русской культуры в дихотомии «Восток-Запад»

Сообщение trikster » 03.05.2016, 00:40

На востоке Европы, на рубеже двух частей мира, провидение поселило народ, резко отличающийся от своих западных соседей. Его колыбелью был светлый юг; меч азиатца-русса дал ему имя; издыхающая Византия завещала ему благодатное слово спасения; оковы татарина связали крепкими узами его разъединенные части, рука ханов спаяла их его же кровью.
В. Белинский
Характеристика русской культуры с точки зрения её места в дихотомии «Восток - Запад» - достаточно сложная задача, так как, во-первых, она занимает срединное положение в отношении геополитического фактора (который учитывают представители так называемого «географического» или «климатического» детерминизма); во-вторых, изучение российской цивилизации только начинается (оно вообще возможно в отношении уже ставшей национально-культурной целостности, а в России самоидентичность и национальное самосознание формируются достаточно поздно в сравнении с европейскими культурами); в-третьих, русская культура изначально суперполиэтнична по своему составу (в её формировании приняли участие славянский, балтский, финно-угорский с заметным участием германского, тюркского, северокавказского этнических субстратов).
Русская культура стала выделяться в особый тип в рамках христианской цивилизации в IX-XI веках входе образования государства у восточных славян и приобщения их к православию. С самого начала русская культура складывается на основе таким культурных признаков, как:
• Самодержавная форма государственной власти («вотчинное государство»);
• Коллективная ментальность;
• Подчинение общества государству;
• Незначительный объём экономической свободы.
Одним из наиболее значительных факторов в становлении русской культуры явилось православие как религиозно-нравственный ориентир духовной культуры. Древнерусское государство представляло собой конфедерацию самостоятельных государств. Православие задавало общий для Руси нормативно-ценностный порядок, единой символической формой выражения которого был древнерусский язык. Оно «захватило» все слои общества, но не всего человека. Результат этого - весьма поверхностный (формально-обрядовый) уровень христианизации «безмолвствующего большинства», его невежественность в религиозных вопросах и наивное социально-утилитарное толкование основ вероучения. Поэтому можно говорить об особом типе русского массового православия – формальном, тесно «сплавленном» с языческой мистикой и практикой, что позволяло Н. А. Бердяеву назвать его «православием без христианства».
Срединность по отношению к западному и восточному типам культур – пожалуй, одна из ведущих характеристик русской культуры, поскольку «западные» и «восточные» черты в русской ментальности не строго противоречат друг другу, а скорее соединяются и взаимодополняются. Так, например, христианские ценности Русью заимствуются как ценностная система культуры Запада, но в «восточном» варианте наследуются от Византии, и русская церковь с XV века находилась в зависимости от константинопольского патриарха. Также и в типах социально-политической структуры: Русь «примеряла» на себя и восточную и западную модели, и центры Древней Руси довольно отчётливо можно отнести к одной из них: так Москва и Киев – условно восточная модель, а Новгород – западная. Так что не случайно обыденный язык фиксирует нашу этнокультурную и позднее национально-культурную специфичность в сочетании «русский паровой котёл», в котором есть всё, но это «всё» очень и очень противоречиво. В особенно отчётливой форме эта противоречивость подчёркивалась Н. А. Бердяевым: «Противоречивость и сложность русской души, может быть связанна с тем, что в России сталкиваются и приходят во взаимодействие два потока мировой истории – Восток и Запад… И всегда в русской душе боролись два начала, восточное и западное». В своей работе «Истоки и смысл русского коммунизма» Н. А. Бердяев пишет: «Русский народ можно с одинаковым основанием характеризовать как народ государственно-деспотический и анархически-свободолюбивый, как народ, склонный к национализму и национальному самомнению, и народ универсального духа, более всех способный к всечеловечности, жестокий и необычайно человечный, склонный причинять страдания и до болезненности сострадательный. Эта противоречивость создана всей русской историей и вечным конфликтом инстинкта государственного могущества с инстинктом свободолюбия и правдолюбия народа». Помимо «западно-восточного» противоречия, русской культуре свойственны особенности, многими исследователями русского менталитета связываемые с нашим климатом и природой в целом. «Пейзаж русской души соответствует пейзажу русской земли, та же безграничность, бесформенность, устремлённость в бесконечность, широта. На Западе тесно, всё ограничено, всё оформлено и распределено по категориям, всё благоприятствует образованию и развитию цивилизации - и строение земли и строение души. Можно было бы сказать, что русский народ пал жертвою необъятности своей земли, своей природной стихийности. Ему нелегко давалось оформление, дар формы у русских людей невелик» (Н. А. Бердяев. Истоки русского коммунизма).
Если попытаться сформулировать, какие именно черты русской ментальности можно охарактеризовать как явно западные, а какие - как восточные, то можно представить их следующим образом:
Западные черты:
• христианские ценности;
• городской характер культуры, определяющий всё общество;
• военно-демократический генезис государственной власти;
• отсутствие синдрома поголовного рабства в отношениях типа «индивид-государство».
Восточные черты:
• отсутствие частной собственности в европейском смысле;
• господство принципа, при котором власть рождает собственность;
• автономность общин по отношению к государству;
• эволюционный характер развития.
Что же касается так называемых «путей» русской культуры, то её культурная история имеет совершенно уникальную специфику. Наша история и не такая «вечно длящаяся», направленная скорее на стагнацию, всякое поддержание устойчивости, равновесия и по возможности неизменности, как на Востоке, обращенном в вечность, и, в то же время, не такая постепенно прогрессивная, как на Западе, идущем по пути качественного и экстенсивного развития. Мы будто играем, тасуя в своей истории восточный и западный типы структурирования исторического времени. Русская культура то впадает в некоторую спячку, в которой даже «пропускает» важнейшие моменты европейской истории духа (так мы не пережили Античности, давшей европейской и восточной культурам такую мощную культурную новацию, (которую К. Ясперс назвал «осью» мировой истории) как переход от мифологического типа мышления к рациональному освоению мира, к появлению философии - мы начали формировать свою этнокультурную «самость» сразу в Средневеко вье; Ренессансный тип личности так и не сложился в русской культуре, так как через Возрождение мы тоже «перешагнули», ступив сразу в хорошее и сильное Просвещение), то концентрируется и неведомо откуда черпая силы, включается в какой-нибудь «взрыв», неважно, внешняя ли это война, внутренняя революция или что-то вроде «перестройки» или других реформ. В этом заключается ещё одна специфическая черта русского менталитета – полярность. Поэтому жизнь в обыденном языке – это зебра, поэтому «или пан – или пропал», «кто не с нами, тот против нас», «из грязи – в князи»… То есть русский человек не терпит промежуточных состояний, любит «ходить по лезвию ножа и резать в кровь свою босую душу». Поэтому он прекрасно себя чувствует и адаптируется в кризисных, рубежных, переломных ситуациях на коллективном и даже государственном уровне. Это сказывается на наших способах ведения войн и способности противостоять внешнему врагу. Так и на индивидуальном уровне никто, наверное, как русский человек не умеет так смиряться с жизненными обстоятельствами, с судьбой (или даже судьбиной), а если судьба сама не преподносит никаких вывертов и испытаний, то русский человек ей «помогает», провоцирует. Не случайно во всём мире игру со смертью, когда человек сам «дёргает её за усы», называют «русская рулетка». Это один из гетеростереотипов русского человека во многих инонациональных культурах.
Можно также отметить акцентированную бинарность как характерную черту русской культуры, где совершенно уникальным и парадоксальным образом «уживаются» такие оппозиции, как «коллективизм – личностность»; «активность – пассивность»; «заимствование – самобытность»; «развитие – стабильность»; «деконструкция – конструкция»; «уникализм - универсализм.
Результаты современных этнопсихологических исследований фиксируют столкновение в сознании русских людей противоречивых установок и стереотипов поведения. Так выделяют пять основных поведенческих ориентаций:
• на коллективизм (гостеприимство, взаимопомощь, щедрость, доверчивость и т.д.);
• на духовные ценности (справедливость, совестливость, мудрость, талантливость и т.д.);
• на власть (чинопочитание, сотворение кумиров, управляемость и т.д.);
• на лучшее будущее (надежда на «авось», безответственность, беспечность, непрактичность, неуверенность в себе и т.д.);
• на быстрое решение жизненных проблем (привычка к авралу, удальство; героизм, высокая трудоспособность и т.д.).
Одной из центральных черт русского менталитета является идеал повиновения и покаяния в христианстве (а не физический труд в качестве обязательной предпосылки «умного деланья», аналогичной западной христианской заповеди «молись и трудись», которая, по мнению М. Вебера, была одной из существенных предпосылок становления капитализма в Западной Европе после Реформации). Отсюда у русских столь обострённое чувство вины и совесть как способность личности осуществлять нравственный самоконтроль. Оно с особенным мазохистским вкусом смакуется русской литературой и также является одним из распространённых стереотипов.
Свойственны русской культуре особенный этноцентризм и мессианство , которые являются важной частью российского образа мышления. Это чутко улавливает и выражает язык, иронизируя и гиперболизируя эти свойства нашей ментальности («Россия – родина слонов»; или в одном из современных рекламных роликов: «Это было давным-давно, когда все были ещё евреи, и только римляне были русскими»). Мы также в значительной мере склонны к традиционализму, что оправдывает попытки отнесения русской культуры к Востоку. Это всеохватывающий традиционализм мышления - осознаваемая членами общества сила, которая состоит не в личности и её самоценности, как в культуре Запада, а в толпе, в массе. Отсюда наше стремление к коллективным формам – соборность в православии, «эй, навались, мужики», «всем миром, всем народом», «Вставай, страна, огромная», это авралы, коллективное творчество в любых сферах культурной жизни. Традиционализм выражается в «чинности и урядстве», в обыденной и личной жизни русского человека, в наличии жёстких канонов в литературе и искусстве, а также в особом отношении к времени – в обращённости к прошлому или очень далёкому будущему (А. П. Чехов: «Русский человек любит вспоминать, но не жить»). Одной из сторон нашего традиционализма является монументализм – склонность к грандиозным формам самовыражения и самоутверждения.
Не смотря на свою открытость любым межкультурным контактам и заимствованиям русская культура в значительной мере интровертивна. Открытая для внешних воздействий, она к ним не восприимчива в силу выработанного веками культурного иммунитета и «подозрительного» отношения к другим, чуждым культурам. Это хорошо иллюстрируется нашим особым способом проводить реформы. Например, петровская «вестернизация» по целям и форме стала глубочайшей «антивестернизацией» по сути, а «революционер» и западник Пётр I оказался охранителем и традиционалистом. Причина – интровертивный характер русской культуры.
Можно отметить в ряду наиболее сущностных черт русской ментальности наличие двух привычек: утрата охоты к размышлениям (это тот самый «русский авось» «да небось». Мы даже в качестве защитной формы изобрели поговорку «Семь раз отмерь – один раз отрежь», но на деле никогда ей не следуем: сначала режем - «была-не была», «авось как-нибудь» - а потом страдаем, жертвуем, винимся, каемся и как-то пытаемся устранить последствия, а если они вообще неустранимы, то пеняем на судьбу и смиряемся) и потеря понимания действительности.
Но, пожалуй, одна из самых центральных черт русской культуры, которая стоит на первом месте и в автостереотипах и в гетеростереотипах, – иррационализм мышления, выражающийся в непознаваемости и непредсказуемости русской души, «загадочной» не только для внешнего наблюдателя или исследователя, но и для самой себя.

хз что
Псих Одиночка
Сообщения: 4332
Зарегистрирован: 24.10.2015, 07:53

Re: Место русской культуры в дихотомии «Восток-Запад»

Сообщение хз что » 03.05.2016, 01:21

русская церковь с XV века находилась в зависимости от константинопольского патриарха.
ДО 15 в.

это ваш собственный текст?

не проверить статистическими данными.

но щас русские вообще, по ощущениям, думается, какие-то странные пошли совсем... не уверена даже, что это русские... вообще не понятно, кто...

а еще, я бы выделила отдельно питерцев... ну другие мы какие-то совсем почему-то, правда. все больше убеждаюсь...

вообще, думается, х его з, насколько хорошо петр сделал... он сделал так, что смотреть на все это нам надо с европейской точки зрения...

наверное, главное - просто быть собой)) и все равно, русские в конце концов - зэ бест, так везде говорится))) просто у нас зарплаты маленькие и квартирный вопрос(((

однажды у шизоида-гегеля спросили, что будет, если его теории войдут в противоречие с реальностью? "тем хуже для реальности!", - ответил он.

Ответить

Вернуться в «Антропология, культурология.»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость